ЭКО

Редакционный раздел

Пользователи : 13963
Статьи : 2843
Просмотры материалов : 11747201

      Свежий номер

     f2018 08

       Купить номер

 

Что видно в капле байкальской воды? Печать

Проблема Байкала не нова для «ЭКО». Для сибирских ученых, как и для всех переживающих за то, «что оставим потомкам», участие в сохранении уникального природного феномена стало и болью, и гражданским и нравственным долгом.

 

 

С одной стороны, Байкал с его уникальным, разумно и системно организованным биоразнообразием, с другой – мир людей и отношений между ними (по разным поводам и в разное время) с его неупорядоченностью и бессистемностью. Можно ли в таких условиях найти пути решения проблемы сохранения уникального и колоссального по своим размерам и значимости природного объекта?

Ответ вполне ожидаем – нет, нельзя.

Нельзя решить сложную системную задачу сохранения Байкала при отсутствии либо неупорядоченности и неясности многих базовых элементов организации и функционирования общества и экономики. При этом неупорядоченности и неясности не становится меньше – связи между различными процессами усложняются, становятся все менее предсказуемыми, скорость (темп) этих изменений нарастает.

В чем одна из основных причин «вечной проблемы» БЦБК? В меняющихся правилах игры участвующих сторон, в неясности приоритетов государства, в отсутствии обеспокоенности и неосведомленности населения, общественности и науки? Пожалуй, нет (хотя присутствует и то, и другое, и третье).

Казалось бы, ответ банален – дело в отсутствии средств на ликвидацию комбината и на рекультивацию следов его деятельности на протяжении длительного времени. Где же взять средства? Ответ таков – доходы рентного характера.

Однако за этим следует «непроходимый лес» (или, точнее, «восточносибирская тайга»): где эта рента возникает, как и кто ее должен и может изымать?

Если ввести рентные платежи на электроэнергию (как это уже было) или на продукцию лесной отрасли, такая мера приведет к снижению доходности соответствующих бизнесов и компаний (прежде всего, лесоперерабатывающих предприятий и цветной металлургии). Это, в свою очередь, вызовет социальную напряженность (безработица), снизит налоговые поступления в бюджеты различных уровней и т.д. и т.п.

Решение проблем Байкала лежит и в нравственной плоскости, и в сфере формирования общественно эффективных процедур управления общим достоянием. Кто и как может и должен решать этот запутанный клубок вопросов?

На страницах журнала (в статьях В.И. Зоркальцева, Е.Н. Кузевановой, а также Л.М. Корытного, М.И. Кузьмина и А.Н. Кузнецовой) в деталях и «персоналиях» представлена история борьбы за чистоту Байкала. Общественность и наука сделали и делают очень много, но слишком неравны силы и аргументы каждой из сторон.

У сторонников «освоения» Байкала – власть и деньги (налоги и рабочие места), у сторонников сохранения и бережного обращения с уникальным природным объектом – знание и нравственный долг перед будущими поколениями.

Может сложиться впечатление, что консенсус невозможен: нравственность и долг всегда плохо дружили с деньгами и выгодой. Но опыт Норвегии, Канады, Швеции, Дании и других стран показывает, как «уживаются» нравственность и экология, общественные ценности и выгода.

В основе лежит публичный характер собственности на активы компаний. Не отдельный частный (доминирующий в принятии решений) собственник решает, как и за счет чего осуществлять проекты, а значительное число собственников, включенных в систему публичного контроля и отчетности. Контроль и отчетность начинаются уже на этапе привлечения финансовых ресурсов – инвестиционные фонды и банки, не говоря уже о фондовых биржах, не будут иметь дело с компанией, ведущей неприемлемый с экологической точки зрения бизнес. Однако в России потребность в заемных средствах для целей долгосрочного развития невелика – компании предпочитают вкладывать собственные средства (о чем красноречиво свидетельствует опыт собственников БЦБК последних лет) или «перехватывать» деньги лишь на краткосрочные нужды в «карманных» банках. Фондовый рынок в России пока мало озабочен экологичностью деятельности эмитентов, а сами эмитенты слабо нуждаются в фондовом рынке.

Байкал «устал» от частных решений и узкого подхода к его нуждам. «Построить, закрыть, отвести, создать…» – все это важно, но все это зыбко и неустойчиво с позиции не только экономических интересов основных действующих лиц – компаний и государства, но и главного «судьи» – времени.

Байкальскому региону нужны решения, обеспечивающие его «устойчивое эколого-экономическое развитие». Частные решения тоже необходимы, но, как следует из статей, они повторяются вновь и вновь. «Вода камень точит», однако предпочтительнее точить не камень неискоренимой бюрократии, а формировать устойчивые принципы управления общим достоянием – уникальным комплексом озера Байкал. Здесь и наука, и практика пока еще далеки от взаимоприемлемого решения. И у науки, и у практики есть редкий шанс создать не очередную «программу устойчивого развития Байкальского региона», а разработать устойчивые нормы и правила управления уникальным общим достоянием – Байкалом.


Главный редактор "ЭКО"  В.А. КРЮКОВ

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить