ЭКО

Редакционный раздел

Пользователи : 13958
Статьи : 2843
Просмотры материалов : 11511446

      Свежий номер

     f2018 08

       Купить номер

 

Инновационные рынки: особенности функционирования, конкуренция и регулирование Печать

Авторы считают, что необходимы инновационные преобразования в действующем законодательстве – антимонопольном регулировании и системе патентования, которые должны сформировать новые «правила игры» для реализации патентных прав. Владение исключительными правами должно инициировать и мотивировать к инновациям и новым научным достижениям, а не создавать условия для злоупотреблений на рынке в форме патентной монополии.

Одной из характерных особенностей процессов конкуренции в глобальной экономике в последние двадцать лет является то, что в них все чаще оказываются вовлечены нематериальные активы. Для укрепления рыночной позиции уже недостаточно позитивного эффекта масштабов: неотъемлемым элементом конкуренции становятся инновационные технологии (разработки, производство, логистика, обслуживание), а также система менеджмента, отношения с партнерами и клиентами, механизмы системных взаимодействий1.

Формированию гибкой бизнес-модели в «экономике знаний» способствует усиливающаяся тенденция к конвергенции отраслей и кумуляции межотраслевых рынков. Например, синтез компьютерных технологий, телефонии, кабельного телевидения и бытовой электроники радикально меняет телекоммуникационные рынки; взаимообогащение наблюдается в области биотехнологий и фармацевтики. Базовые технологии перестают быть уникальными для определенного сектора экономики – основные технологические прорывы осуществляются путем заимствования технологий и адаптации их под задачи удовлетворения потребностей клиентов (принцип connected economy). Столь существенные экономико-технологические флуктуации формируют новую систему вызовов к содержанию деятельности регуляторов.

Еще в прошлом веке Питер Друкер предположил, что успех инновационного прорыва могут обеспечить только стратегические союзы2, а следовательно, роль и место антимонопольного законодательства должны серьезно измениться, чтобы не тормозить инновационный прогресс. Идея со временем нашла подтверждение на практике.

Усиление экономической глобализации и активное внедрение аутсорсинга, усложнение изделий и производственных процессов ускоряют темпы технологических изменений и, как следствие, меняют акценты конкурентного соперничества в наукоемких и высокотехнологичных отраслях3. В условиях современной экономики в конкурентном соперничестве все больше выигрывают те компании, которые находят принципиально новые менеджмент-идеи, инновационные способы кооперации и сотрудничества, нередко даже со своими главными соперниками.

Вместо навязывания условий экономической активности поставщикам и дистрибьюторам крупные компании формируют партнерство на основе совместной инновационной деятельности в целях обеспечения более высокой ценности для потребителя. В рамках каждого нового проекта создается новая сеть отношений. В итоге типичные ранее пирамидальные структуры цепочек ценностей сменяются комплексными сетями отношений конкуренции и сотрудничества.

Все активнее утверждается концепция «кооперативной конкуренции» или «соконкуренции»4 (coopetition) как модели стратегической организации бизнеса, когда субъекты рынка совместно осуществляют определенные работы, чтобы компенсировать отсутствие явного конкурентного преимущества в данном сегменте. Появляется очень тонкая грань между соглашениями и согласованными действиями, которые могут привести к ограничению конкуренции, и возможностями стратегического инновационного прорыва. Возможно ли в этих условиях принятие стандартных мер регулирования, основанных на принципах «закона по существу» (per se)? Очевидно, нет.

Для регулирования динамично развивающихся рынков высоких технологий должны использоваться иные подходы и инструменты регулирования, нежели к стандартным рынкам с высоким уровнем статичности. Отметим, что и практика правоприменения все больше внимания уделяет поведенческим, нежели структурным мерам воздействия, поскольку «издержки коррекции изъянов рынка превышают антиконкурентный ущерб потребителям»5.

Барьеры входа на конкурентные олигопольные рынки, особенно в инновационных отраслях, с одной стороны, увеличиваются (в той части, где речь идет о технологических и экономических факторах: экономика масштаба, ноу-хау и т.д.), а с другой – сокращаются, благодаря развитию информационно-коммуникационных технологий и облегчению доступа к данным, что объективно способствует интенсификации конкуренции.

Л. Саммерз, министр финансов США при администрации Б. Клинтона, отметил, что в условиях «шока предложения информационных технологий» и «экономики положительной обратной связи» государство не должно препятствовать развитию или разрушать быстро растущие рынки, применять меры антимонопольного воздействия, отрицательно влияющие на рост благосостояния общества в целом 6.

По мнению американских и австрийских ученых, необоснованное антимонопольное регулирование негативно сказывается на уровне производительности в динамично развивающихся отраслях и конкурентоспособности национальной экономики в целом7. М. Портер активно продвигал идею о том, что природа конкуренции изменилась, и «наибольшую отдачу приносят инвестиции во все более комплексные и нематериальные активы», но именно такого рода инвестиции и наказываются системой государственного регулирования в США8 (патентное и антимонопольное законодательство. – Прим. авт.).

В современной экономике классическая теория рыночной конкуренции и монополии получает новую интерпретацию, в которой наиболее важным элементом конкуренции становятся действия, направленные на достижение монопольного положения путем внедрения инновационного продукта и закрепления прав интеллектуальной собственности на него. При этом владелец получает право на доход от владения и распоряжения нематериальными активами в продолжительном времени.

Ритм экономических обновлений, смена экономических укладов, изменения потребительских приоритетов и общественных выгод оказали существенное влияние на трансформацию некоторых мер антимонопольного регулирования. Большинство стран в течение последних 15 лет в действующие законы и правила регулирования конкурентных отношений стали активно включать положения-исключения (изъятия) из общих правил и норм, направленные на поддержание и создание лояльных режимов функционирования растущих инновационных рынков.

В российском праве происходит то же самое. В действующий федеральный закон «О защите конкуренции» от 26.07.2006 г. (ст. 13) внесены существенные дополнения и изменения в отношении товаров и технологий, являющихся результатом инновационной деятельности, признающие допустимыми некоторые антиконкурентные действия, если их результатом может быть совершенствование производства или стимулирование технического или экономического прогресса.

Но это – лишь начало инновационных преобразований в действующем законодательстве. Серьезной трансформации требует институциализация категорий инновационного продукта, инновационной деятельности, инновационного рынка для целей антимонопольного регулирования и патентного закрепления. В практику государственного регулирования необходимо шире вводить предупредительные меры воздействия (предостережения и предупреждения) по отношению к субъектам инновационных рынков, включать в систему мониторинга и контроля систему «инновационных каникул».

Сохранение и применение запретительных мер антимонопольного законодательства требуют глубокого изучения особенностей функционирования инновационных рынков (механизмов патентования и коммерциализации инноваций, трансфера технологий, формирования стартапов и др.), наполнения новым содержанием категорий доминирования и злоупотребления доминирующим положением.

Выработка объективно обоснованных норм, обеспечивающих равные условия конкуренции и отражающих особенности функционирования инновационных рынков, – одна из сложнейших задач, стоящих перед исследователями и законодателями в области изучения конкурентных процессов и механизмов защиты конкуренции.

Система патентования в прежнем виде также существовать не может.

Из институционального механизма защиты и стимулирования инноваций она сегодня нередко превращается в механизм поддержки патентных монополий, что сдерживает развитие конкуренции и формирует систему патентных ограничителей функционирования рынка.

 

Спор о роли патентной монополии в развитии технологического прогресса ведется уже много лет и доходит порой до крайностей: некоторые ученые и юристы-практики предлагают отменить процедуру патентования как таковую, поскольку она, по их мнению, тормозит развитие науки.

Например, в мае 2012 г. независимый сенатор от штата Вермонт Берни Сандерс призвал к упразднению патентной монополии на лекарственные средства и предложил создавать ежегодные «призовые фонды» для вознаграждения фармацевтических компаний, разработавших новые лекарственные препараты. Те взамен должны свободно представлять на рынок патентные разработки, создавая доступные условия для обращения препаратов по наиболее возможным низким ценам. Критерием получения призовых, по мнению автора идеи, должна стать терапевтическая значимость нового средства и число пациентов, которым оно помогло9. Такое предложение обосновано тем, что патентные монополии фармацевтических компаний США спровоцировали самый высокий в мире уровень цен на рецептурные лекарства.

Доктрина злоупотребления патентными правами тесно связана с так называемой «доктриной чистых рук», в соответствии с которой не подлежат защите права, приобретенные в нарушение закона или морали господствующего класса. Она имеет довольно широкое распространение в западной правоприменительной практике, позволяя государству ограничивать права хозяйствующего субъекта, когда государственный орган приходит к выводу, что заслуживают предпочтения интересы его конкурентов. Так, Федеральная торговая комиссия в США ввела в практику выдачу приказов патентовладельцам о продаже принудительных лицензий (или обычных лицензий) всем желающим. В патентном законодательстве многих других стран закреплены положения, определяющие действия, формально нарушающие чужой патент, но при этом направленные на формирование конкурентных рынков.

Такие изъятия из патентной монополии патентообладателя направлены на установление разумного баланса интересов между патентообладателями, иными лицами и обществом в целом. Ограничивая объем исключительных прав, они в то же время содействуют научно-техническому прогрессу, активному продвижению инновационных разработок и достижению конкурентных преимуществ национальной экономики.

В российском законодательстве исключения из патентной монополии закреплены в ст. 1359 ГК РФ, где установлен исчерпывающий перечень случаев свободного безвозмездного использования запатентованных объектов.

***

Таким образом, в условиях перехода от индустриальной, «продуктовой» экономики к экономике знаний изменяются не только природа конкуренции и источники конкурентного преимущества, но и содержательные аспекты антимонопольных и патентных регуляторов. В последние 3–4 года этот вопрос является одним из наиболее острых в перечне требований, предъявляемых обществом к модернизации патентного и антимонопольного законодательства.

В целях обеспечения конкурентоспособности национальной экономики на базе инноваций система антимонопольного регулирования и патентного права должна создавать условия для эффективной конкуренции, основанной на повышении ценности для потребителей, не ставя необоснованных ограничений предпринимательской свободе. Фактически антимонопольное регулирование должно быть направлено на «обучение» участников рынка ведению конкуренции через инновации, а патентное право – к мотивации и стимулированию новых инновационных идей.

 


 

1 Князева И.В. Лукашенко О.А. Трансформация антимонопольной политики в политику защиты конкуренции в современных экономических условиях (монография) – Новосибирск: изд-во СибАГС, изд-во НГТУ, 2011. – 304 с. – С. 96–117.
2 Druker P. Management Challenges in XXI cent. – HarperBusiness, 1999.
3 Галица И. Конкуренция в условиях глобализации: новые аспекты // Общество и экономика. – 2009. – № 1. – С. 40–44; Еремин А.В. Трансформация конкуренции под воздействием глобализации // Российское предпринимательство. – 2009. – № 11. – Вып. 2. – С. 4–9.
4 Термин введен в монографии: Brandenburger Adam M., Nalebuff Barry J. Co-opetition. – New York: Doubleday, 1996. – 290 p.
5 Sullivan T. The Jurisprudence of American Divestiture: The Path Less Traveled // Minnesota Law Review. – 2002. – №86. – P. 565 – 571.
6 Саммерс Л. (Sammers, L.) Доклад на заседании конгресса США, 2000. URL: http://www.ustreas.gov/press/releases/ls617.htm 2000.
7 President’s Council of Economic Advisors (Krozner R. et all) Economic Organization and Completion Policy // Yale Journal on Regulation. – 2002. – № 19 (2). – P. 541–597.
8 Porter M. On Competition.. – Boston: MA Harvard Business School, 1998 – P. 432.
9 Сандерс Б. Когда наступит конец фармацевтическим монополиям? URL: http://www.pharmatimes.com/Article/12–05–8/Relief_as_US_Senate_passes_ drug_user_fee_bill.aspx

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

Похожие ccылки