ЭКО

Редакционный раздел

Пользователи : 13958
Статьи : 2843
Просмотры материалов : 11616868

      Свежий номер

     f2018 08

       Купить номер

 

Я НЕ ПОНИМАЮ!

 

отклик на подборку о состоянии и прогнозах будущего развития российской экономики (№6/2012)

Я НЕ ПОНИМАЮ!

Ханин Г.И., доктор экономических наук, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН, Новосибирск

Я внимательно прочитал все статьи тематического номера журнала «ЭКО» (№ 6, … год), посвященного оценкам прошлого развития, нынешнего состоя­ния и прогнозам будущего развития российской экономики. Нет нужды говорить об исключительной важности этой тематики. О ней, так или иначе, пишут все российские экономические издания, говорят руководители страны, она волнует миллионы российских граждан, тем более, что от успеха ее решения зависит будущее России и всех нас.

И хотя статьи, разные по уровню, определенно не хуже, чем в других, даже сто­личных, российских изданиях, но именно поэтому большинство из них вызывают у меня очень сильные опасения за состояние российской экономической науки, ее полез­ности для общества.

1. Отношение к официальной статистике. Экономист в своих общеэкономических оценках опирается, прежде всего (но не только, о чем ниже), на данные макроэкономической статистики. При этом он должен всегда задаваться вопросом: а можно ли им доверять?

Особенно, если речь идет о российской статистике, у которой в этой области очень печальное советское наследие, от которого по определению не­возможно быстро избавиться[1], даже поклявшись соблюдать все международные статистические стандарты. Однако и намека на этот вопрос практически во всех статьях, где приводятся цифры, я не обнаружил.

У меня это в голове не умещается. Я вполне допускаю, что авторы пришли к убеждению, что данные официальной статистики верны. Но тогда они должны были бы сказать: я проверил так-то и так-то все макроэкономические расчеты Росстата и пришел к выводу, что они более или менее верны, и поэтому их привожу. Ничего подобного в статьях нет. И это понятно: проверка макроэкономических данных Росстата требует (сужу по собственному немалому опыту в этой области) огромной работы. Гораздо проще не утруждать себя этой работой и просто воспользоваться имеющимися данными, даже если они отличаются от реальных на порядки.

Как удобно быть экономистом! Это физики, химики, биологи годами и десятилетиями проводят опыты, выдвигают и проверяют гипотезы, а здесь можно быстро и без больших интеллектуальных усилий получить нужный или лежащий на поверхности результат. Но в чем же ценность этого результата? Для любого естественника-теоретика или практика точность используемых им приборов есть первейший вопрос доброкачественности его работы. Как это экономисты могут его игнорировать?

2. Cоциологическая и гуманитарная слепота. Когда читаешь работы многих экономистов, создается впечатление, будто они прилетели совсем недавно в Россию откуда-то из космоса. Нет даже намека, что им известны чудовищные пороки нынешнего российского об­щества, о которых слышали даже многие старшеклассники, Ну, например, – чудовищная коррупция. О ней каждый день говорят все СМИ, много лет сокрушаются руководители страны, негодует оппозиция, десятки миллионов простых граждан. По оценке международных организаций, по уровню коррупции Россия занимает 147 место в мире, рядом с африканскими странами. Во многих статьях об этом чудовищном зле ни слова.

Означает ли это, что авторы о нем ничего не знают или считают его несущественным? Пробовали ли они сопоставить уровень коррупции с успехами в экономическом разви­тии? Самые коррумпированные страны – это практически всегда и самые отсталые. Это следует из рейтингов коррупции. А, может быть, они считают эти рейтинги необъек­тивными? Пытались ли они найти ошибки в их методике? Или это не «царское дело», как и разбираться в достоверности российской статистики?

Но ведь и в целом по качеству государственного управления Россия числится по этим же рейтингам среди малоразвитых стран. Как и по условиям ведения бизнеса, о чем недавно сокрушался российский президент. Но, может быть, от этих по­роков можно избавиться быстрее? История несоветской России показывает, что это – иллюзия. Половинный откат был фактически «нормой» во времена Екатерины 2, Николая 1 и президента РФ Владимира Путина.

Или вот один из авторов рассуждает о причинах «выдаю­щихся» успехов российской экономики в 2000-е годы. В соответствии с канонами экономической теории, он пытается найти причину в росте человеческого капитала, а точнее – в росте числа студентов вузов и числа дипломиро­ванных экономистов в этот период. Можно подумать, что автор ничего не слышал о том, как оценивают российское высшее образование мировые рейтинги. Из 500 лучших вузов российских в нем – всего… два! Из 5000 лучших вузов российских только 50, и то далеко не на самых высоких местах. Среди российских граждан давно уже, без всяких рейтингов, сложилась оценка такого образования: студенты делают вид, что учатся, преподаватели – что учат.

Если бы автор подумал над этим, довольно простым, вопросом, он поискал бы иные причины успехов в 2000-х, – усомнился бы в официальных цифрах роста, задумался бы над ролью восстановительного периода, когда используются образовавшиеся в период кризиса резервы производственных мощностей и рабочей силы (кстати, такой рост всегда прекращается, когда эти резервы исчерпываются, что и происходит сейчас).

А как не задуматься о роли огромного сокращения военных расходов в 90-е годы для экономического развития, о чем нет даже упоминания при анализе экономики России 90-х годов? Ещё чаще игнорируется благоприятнейшая роль международной обстановки последних 20 лет.

Вообще поражает крайняя ограниченность используемой многими авторами информации. По ссылкам создается впечатление, что они не читают газет и журналов, редко читают книги. Когда я в молодости изучал советскую экономику, я гораздо больше узнавал о ней из газет, чем из трудов советских экономистов. Между тем, некоторые авторы позволяют себе вообще не де­лать ссылки на источники приводимых данных, что противоречит элементарным требованиям научности исследования.

3. Отсутствие обосновывающих расчетов. В ряде статей авторы приво­дят прогнозы – без какого-либо обоснования происхождения приводимых данных! Так, неоднократно появляются оценки необходимого увеличения доли фонда накопления до 30–35–40% ВВП. Я согласен с этой оценкой и, более того, уже много лет назад рассчитал и обосновал эту долю. Тогда меня посчитали чуть ли не сумасшедшим. Но ведь для этого потребовались сложнейшие расчеты восстановительной стоимости ос­новных фондов, размеров их выбытия, необходимой их динамики. У авторов же они появляются, как черт из табакерки.

Другой пример. Многие авторы увлекательно прогнозируют свет­лое будущее российской экономики. Но они никак не увязывают его с произ­водственными факторами. Как оно увязывается, скажем, с прогнозом по­требления топлива, или ростом производительности труда? Даже явно оп­тимистические прогнозы топливно-энергетического баланса показывают минимальный рост поставок топлива на внутренний рынок (с учетом уже принятых обязательств по их экспорту).

Из мировой практики известны максимальные возможности топливосбережения. Простейший расчет покажет, что прогноз динамики ВВП никак не увязывается с ростом внутреннего по­требления топлива. Или – динамика производительности труда. Для достижения прогнозируемых темпов необходимо огромное увеличение фондовооруженности. Япония и другие «азиатские тигры», СССР добились этого благо­даря огромной доле фонда накопления и жесточайшей производственной дисциплине.

Как этого же добиться в современной России? Похоже, что авторы об этом даже не задумываются. Об этом говорит хотя бы то, что авторы собираются повысить одновременно и долю фонда накопления, и уровень жизни населения. Но это возможно только в сказках.

4. Игнорирование важнейших социально-экономических проблем. Я уже упоминал проблему сокращения военных расходов в 90-е годы. Но вот на 2010-е годы утверждена грандиозная программа роста закупок новейшего вооружения. Как она скажется на развитии экономики? Давно доказано, что крупные сдвиги в вооружениях оказывают огромное влияние на состояние не только экономики, но и всего общества. Где об этом говорится в статьях рассматриваемого номера?

Или колоссальная социальная дифференциация в России. По ее разме­рам Россия входит в число самых «передовых» стран (наряду с 3–4 другими отсталыми странами Африки и Латинской Америки). Эта чудовищная дифференциация не только возмутительна с мораль­ной точки зрения, Она сильнейшим образом препятствует дальнейшему экономическому развитию. Личные доходы состоятельных слоев населения в России используются преимущественно на цели текущего личного потребле­ния либо укрываются за границей. Поскольку они составляют очень большую часть всех личных доходов населения, такая их чрезмерная концентрация является серьезнейшим препятствием для увеличения фонда накопления, на котором настаивают авторы.

Или – огромные изменение в положении мировой экономики по­сле 2007 года. Она вступила в период глобального кризиса. Об этом давно предупреждали крупные российские экономисты, социологи и публицисты. И где это учтено авторами? Похоже, что они живут в сладком неведении о происходящем в мире. Но ведь это напрямую касается российской экономики, которая теперь глубоко интегрирована в мировую (при том, как на грех, через её слабейший элемент – сырьевую часть, то есть ту, которая восприимчивее всего к сигналам мировой экономики).

Не успела просохнуть типографская краска на шестом номере ЭКО, как оптимистические прогнозы ряда ее авторов рассеялись, подобно дыму. И дело не только в падении курса рубля, цен на нефть и курса российских акций, на что чаще всего упирают российские СМИ.

Уже несколько месяцев не растет спрос на промышленную продукцию. А в мае 2012 года упало (на 10%) производство газа в России – невиданное сокращение за многие годы! А вот производство электроэнергии в том же мае выросло лишь на 1%, что при обычных соотношениях между показателями означает падение и ВВП, и промышленной продукции. И еще: за последние 3 года из России утекло 350 млрд долларов, при этом из них только за первый квартал 2012 года – 42 млрд долларов (то есть – более 120 млрд долларов в годовом масштабе!).

5. Большинство авторов уходят от ключевого вопроса: оправдал ли себя переход России к капитализму? Вне ответа на этот вопрос бессмысленны рассуждения о будущем российской экономики. А ведь уже в конце 80-х Лех Валенса предупреждал, что никто не знает – как из ухи (социализма) сделать аквариум (капитализм)?

Удалось ли это чудо совершить в России? Один из авторов, походя, говорит о созревании рыночных институтов в 2000-е годы. Как он пришел к этому выводу? И насколько они созрели? В каком классе находится Россия по их зрелости? В третьем, поднявшись с «детского» уровня, в 5-м или в 7-м? Очень крупный и талантливый, к тому же хорошо информированный российский предприниматель Роберт Варданян недавно констатировал: никакого капитализма в России нет. Если он не прав, покажите. А если прав, о каком пристойном будущем российской экономики можно говорить?

Социализма уже нет, а капитализма еще нет.

6. Некоторые авторы номера очень любят слово «надо». И то «надо», и это «надо». Эти утверждения напоминают мне наказ одного московского на­чальника своему молодому подчиненному: сделайте так, чтобы все было хо­рошо. Хорошо бы показать, как достичь этого желанного «надо».

Грандиозность решаемой задачи по модернизации современной российской экономики сравнима с поворотом, совершавшимся в СССР в конце 20-х годов. Тогда для его совершения потребовался переворот почти всех общественных устоях. Но авторы даже не намекают ни на что подобное. Они лукавят или не понимают, что здесь поставлено на карту?

***

Вот такие грустные мысли о многих наших экономистах пришли мне в голову при чтении тематического номера «ЭКО» № 6 об ус­тойчивости экономического роста в России. Чего я не понимаю, так это то, как можно легкомысленно и поверхностно относиться к научной работе довольно солидным по должностному положению людям. Я объясняю это тем, что в российской экономической науке почти исчезла серьезная научная кри­тика и требовательность.

Лет десять назад я руководил одной дипломницей. Она, как водится в нынешней российской высшей школе, представила диплом в самый послед­ний момент. Я в отзыве оценил его на три. Комиссия поставила «отлично». По­сле защиты студентка сказала мне: теперь я понимаю, почему у нас так плохи дела в экономике, то есть – какие они еще могут быть с такими экономистами? Хватит ли у наших маститых ученых честности молодой студентки?

Справедливости ради отмечу, что в номере есть и несколько очень профессиональных работ. Но они, к сожалению, составляют меньшинство. К тому же и в них, к сожалению, нет даже попыток рассчитать альтерна­тивные статистически оценки.

Обидно за журнал, который еще недавно выпустил прекрасный номер о российской статистике. И – страшно за российскую экономику.



[1]О множестве пороках российской статистики речь шла в тематических подборках журнала в № 3–4 2012 год.