ЭКО

Редакционный раздел

Пользователи : 13958
Статьи : 2843
Просмотры материалов : 11598561

      Свежий номер

     f2018 08

       Купить номер

 

Тема недели: Возрастные ограничения

b47b22e484ad8ac4f7187bf0aa9db773

«Николай Михайлович Карамзин был старше
всех собравшихся. Ему было тридцать четыре года – возраст угасания».

Ю.Тынянов

Пока в правительстве и Госдуме спорят, когда и насколько повышать пенсионный возраст, работодатели в целях экономии средств потихоньку избавляются от сотрудников старше 45 лет. А шансы устроиться на новую работу, адекватную прежней по профессиональным требованиям и заработной плате в «бальзаковском» возрасте невысоки – всего 3 из 100, утверждают специалисты кадровых агентств. На эту тему недавно вышел большой материал в еженедельнике «КомерсантЪ.Деньги»

Культ молодости, активно навязываемый нам индустрией моды и рекламы, к сожалению, распространился далеко за пределы теле-гламура и глянцевых журналов и укоренился на рынке трудоустройства. Судя по отзывам на форумах, публикациям в СМИ, да и по личному опыту многих друзей и знакомых, эйджизм (дискриминация по старшему возрасту) сегодня глубоко укоренен в российском обществе. Те, кому «за 40»,– первые кандидаты на увольнение, их неохотно берут на работу, меньше платят.

Кризис привел к тому, что в 2014 году компании начали экономить, увольняя 45-летних, зарплаты которых благодаря «выслуге лет» выше, чем у более молодых сотрудников. Тем же путем пошло государство: в ходе массового сокращения врачей в 2014-2015 годах пострадали в основном сотрудники больниц и поликлиник предпенсионного возраста, а бюджет сэкономил на выплатах по их стажу, – пишет «КоммерсантЪ.Деньги». Найти новую работу с адекватной опыту и знаниям зарплатой таким специалистам довольно трудно.

В 2015 году только 3% сотрудников, нанятых через одно из крупнейших в стране рекрутинговых агентств – компанию HeadHunter, были старше 45 лет. После этого «возраста отсечения» интерес работодателей резко падает. «В подавляющем большинстве работодатели ориентированы на работников в возрасте 23-40 лет»,– говорится в отчете компании.

«Возраст в настоящее время является наиболее серьезным ограничением трудоустройства, – отмечает Директор Самарского филиала Института сравнительных исследований трудовых отношений (ИСИТО) Ирина Козина. – При этом хотя возрастная дискриминация касается и мужчин, для женщин она предстает в усиленном виде. Среди мужчин средней и старшей возрастной группы только половина респондентов отметила возраст в качестве фактора, огранивающего их возможности на рынке труда, в то время как среди женщин аналогичной возрастной группы на это указали все. В сфере "женских" профессий возрастной предел, после которого трудно найти работу, существенно ниже, чем в "мужских": женщины оценивают его на уровне 30-35 лет, мужчины – на уровне 40-45 лет».  http://zhensovet.yabloko.ru/bulliten/1/kozina.cfm

Почему работодатели в России так зациклились на 45 годах? Одна из причин – стереотипы. Считается, что люди после 45 лет ищут от работы стабильности и комфорта, в отличие от молодых, которые готовы и могут работать за перспективу карьерного роста. Многие работодателям кажется, что немолодые люди трудно привыкают к ненормированному рабочему дню, хуже держат удар, не всегда выдерживают агрессивный ритм современного бизнеса. Впрочем, не исключено, что корни этих предубеждений «растут» из советских времен. «Еще во время СССР возникло негласное правило: не брать работника на работу, если до пенсии ему осталось меньше 15 лет (мужчины – до 45 лет, женщины – до 40),– говорит Зоя Хоткина, ведущий научный сотрудник ИСЭПН РАН.– Это правило укоренилось в мозгах работодателей и действует сегодня».

Эта проблема, впрочем, характерна не только для России. На Западе на нее обратили внимание еще в 1960-х, когда и возник термин «эйджизм». В «Энциклопедии старения» Роберт Батлер определяет эйджизм как «процесс систематической стереотипизации и дискриминации людей по причине их старости так же, как расизм и сексизм по причине их цвета кожи и пола».

Многие социологи – и у нас, и на Западе, считают «эйджизм» одной из самых больших угроз общественному развитию, учитывая стремительное старение населения. Так, из имеющихся в России на конец 2015 года 85,9 млн граждан трудоспособного возраста, уже к 2020 году, по оценке Росстата, уйдут на пенсию порядка 4,5-5 млн. А в 2020-х, когда основу трудовых ресурсов будет составлять малочисленное поколение 1990-х, страна лишится еще около 7 млн работников. По оценке НИУ ВШЭ, сокращение трудовых ресурсов обходится стране в 0,5 п. п. экономического роста в год. Собственно, это и является одним из аргументов сторонников повышения пенсионного возраста.

У большинства экспертов нет сомнения, что уже по окончании кризиса нужда в «новых пенсионерах» возрастет. Пока пенсионерами «затыкают дыры» там, куда не идет молодежь – в школах, библиотеках, на низкооплачиваемых офисных позициях. Но уже с августа 2015 года наметилась тенденция, когда некоторые компании вместо двух молодых нанимают одного постарше, опытного сотрудника, ценящего стабильность, который способен генерировать прибыль. – пишет «КоммерсантЪ.Деньги». И другая – переход «возрастных» менеджеров в госкомпании и органы власти, которые в целом лояльнее относятся к возрасту кандидатов (что, конечно, не мешает им «выпроваживать» сотрудников, едва достигших пенсионного возраста, под предлогом освобождения «дороги молодым»).  

Наконец, по мере старения основной массы населения, меняются и стереотипы. Понятно, что, скажем, в послевоенные годы была одна ситуация, сейчас – другая.

Всемирная организация здравоохранения периодически пересматривает нормы возрастной классификации, исходя из роста уровня жизни, показателей смертности и прочих данных. В частности, молодость нам в последний раз официально продлили в 2012 году. Согласно новой возрастной классификации, молодым считается возраст от 25 до 44 лет, средним – от 44 до 60, пожилым – от 60 до 75, старческим – от 75 до 90 лет. Счастливчики, перешагнувшие 90-летний рубеж, относятся к долгожителям.

Предлагаем читателям «ЭКО» подборку статей, посвященных проблеме труда и социальной защиты населения. В статье В.Д. Роика приводится классификация периодов жизни населения с позиции динамики его трудоспособности и сокращения продолжительности нормального времени работы. Статьи И.В.Октябрьской, Е.В.Антропова, Н.Е.Смирновой и В.Н.Веселовой посвящены проблемам сохранения человеческого потенциала северных территорий. Наконец, несколько публикаций посвящено теме минимизации экономических потерь, связанных со старением работников, и необходимости повышения эффективности использования имеющихся трудовых ресурсов (см. статьи А.К. Соловьева, Л.К. Субраковой, Л.В. Шуклова и А.А. Шапошникова).

 

 

В.Д.Роик. Время в координатах труда и социальной защиты населения   №07/2016

Октябьская И.В., Антропов Е.В., Смирнова Н.Е. Человеческий потенциал Сибири: этносоциальные аспекты №10/2008

В.Н.Веселова. О низком уровне социальной защищенности населения Севера   №09/2013

А.К.Соловьев. Старение населения как угроза бюджетного кризиса: актуарный анализ  № 04/2016

Л.К.Субракова. О низком уровне социальной защищенности населения Севера №12/2014

Шуклов Л. В., Шапошников А. А. Финансовые аспекты разработки систем мотивации: подводные камни11 / 2011

 
 

Похожие ccылки